Жил-был голубь, который никогда не летал. Нет, его учили, отец его и мать, кормя молочком, нашептывали, рассказывали, как надо. Но он боялся. Боялся выглядеть глупо, да и упасть боялся тоже.Потом, когда он подрос, ему стало интересно и стыдно, что он важно ходит по крыше, когда его сверстники давно уже летают вместе со взрослыми. Пусть не так высоко и красиво, но...
И тогда наш голубь нашел укромное местечко, степенно взошел на возвышение, огляделся по сторонам, подошел к краю и прыгнул, заранее расправив крылья.
Так счастлив он еще не был. Он парил над землей и ему было легко. Он злился на себя, что так долго лишал себя этого счастья - летать, выработав взамен важную и элегантную походку страуса.
И тут рядом закричала ворона.
Голубь сложил крылья и, ударившись, заскользил по мокрой траве. Он остановился и долго лежал без движения, лишь сердце его стучало так, что, казалось, это не сердце, а швейная машинка. Немного придя в себя, голубь принял првычную городую стойку и, прихрамывая, важно побрел к голубятне. Пешком.
Через пару лет голубятня загорелась. И птицы, в панике расталкивая соседей, бросились к летку, и, лишь вылетев наружу, успокаивались, садились на крышу и судачили, как же могла голубятня загореться.
И лишь наш голубь, который, в отличие от соплеменников, знал, что почем в этой жизни, молча и спокойно вышел из летка последним, и, сложив крылья, гордо шагнул вниз.
Падая, он думал, что летать - невозможно, и если для спасения жизни остается только полет, значит, жизнь уже не спасти.
*Остальное*
И тогда наш голубь нашел укромное местечко, степенно взошел на возвышение, огляделся по сторонам, подошел к краю и прыгнул, заранее расправив крылья.
Так счастлив он еще не был. Он парил над землей и ему было легко. Он злился на себя, что так долго лишал себя этого счастья - летать, выработав взамен важную и элегантную походку страуса.
И тут рядом закричала ворона.
Голубь сложил крылья и, ударившись, заскользил по мокрой траве. Он остановился и долго лежал без движения, лишь сердце его стучало так, что, казалось, это не сердце, а швейная машинка. Немного придя в себя, голубь принял првычную городую стойку и, прихрамывая, важно побрел к голубятне. Пешком.
Через пару лет голубятня загорелась. И птицы, в панике расталкивая соседей, бросились к летку, и, лишь вылетев наружу, успокаивались, садились на крышу и судачили, как же могла голубятня загореться.
И лишь наш голубь, который, в отличие от соплеменников, знал, что почем в этой жизни, молча и спокойно вышел из летка последним, и, сложив крылья, гордо шагнул вниз.
Падая, он думал, что летать - невозможно, и если для спасения жизни остается только полет, значит, жизнь уже не спасти.
*Остальное*
no subject
Date: 2004-09-18 04:48 am (UTC)no subject
Date: 2004-09-18 04:52 am (UTC)no subject
Date: 2004-09-18 04:56 am (UTC)no subject
Date: 2004-09-18 05:01 am (UTC)Какой там Джонатан Ливингстон...
как голубь стал человеком...
Date: 2004-09-18 05:16 am (UTC)Re: как голубь стал человеком...
Date: 2004-09-18 05:37 am (UTC)мне что-то подсказывает,
Date: 2004-09-18 05:57 am (UTC)"только человек с чистым сердцем сможет взять этот кинжал. только человек с тощей задницей сможет пройти по этой лестнице. и я, человек с тощей задницей, возьму этот кинжал!" (с) Эдди Мерфи "Золотой ребенок"... - так вот, это не тот случай :)
no subject
Date: 2004-09-18 06:46 am (UTC)no subject
Date: 2004-09-18 06:54 am (UTC)no subject
Date: 2004-09-19 06:22 am (UTC)no subject
Date: 2004-09-19 06:53 am (UTC)И продолжаю :-)
Рассказы все больше пишутся, да миниатюры